Елена Батурина
Elena Baturina
( 08.03.1963 года )
Россия (russia)

Деловая Москва: VIP-портрет Елены Батуриной
Батурина первой из российских женщин в списке миллиардеров журнала «Форбс». Но для своей страны она осталась всего лишь женой московского мэра.
Ее биография – вечный упрек отечественному феминизму. Да, Елена Батурина первой из российских женщин вошла в «золотую сотню» списка миллиардеров журнала «Форбс». Но для своей страны она осталась всего лишь женой московского мэра. Тем не менее роль хранительницы очага ее вполне устраивает. Да и как можно роптать на судьбу, если твоя жизнь даже в мелочах напоминает сюжет типичной американской лав стори?

Это удел всех непубличных людей. Крохи правдивой информации о жизни и характере Елены Батуриной скрыты в целом ворохе досужих журналистских домыслов. Ее официальная биография умещается в одном казенном абзаце, от «родилась» до «возглавила». Распространение слухов Батурина пресекает с помощью судебных исков. Статус мужа и наличие серьезного бизнеса заставили ее ввести подобие цензуры, причем в первую очередь – для самой себя. Правда, иногда даже «первая леди Москвы» позволяет себе быть сентиментальной. Во всяком случае, о днях своей юности она вспоминает пусть и нечасто, зато с удовольствием.
Елена Батурина

ОТ СТАНКА
Лет тридцать назад именно о таких семьях писали классики социалистического реализма. Окончив школу, Елена Батурина едва не стала еще одним звеном так называемой рабочей династии: ее родители и она сама трудились на заводе режущих инструментов «Фрезер». Потом в одном из своих интервью она вспоминала, что проработала в одних стенах с отцом-мастером и мамой-станочницей почти полтора года. Потом поступила в Московский институт управления имени Серго Орджоникидзе. И успешно его окончила.
Для чего вчерашней отличнице, коренной москвичке Батуриной понадобилось долгих восемнадцать месяцев заниматься изготовлением неких режущих инструментов, поймет, наверное, только провалившийся на экзамене абитуриент конца семидесятых. С ходу поступить в престижный вуз без блата тогда могли разве что вундеркинды, заработавшие в школе помимо невроза золотую медаль и рекомендацию комсомольской организации. Кроме того, в студенты охотно брали рабочих: это со времен рабфаков и продразверстки называлось «верным классовым подходом». Так что, говоря о своем происхождении из простой семьи, Елена Батурина ничуть не кривит душой: в отличие от большинства других российских миллиардеров свой путь наверх она начала далеко не с самых верхних ступеней социальной лестницы.
А вот почему молодая специалистка Батурина попала на работу не в тмутаракань, куда обычно посылали выпускников по обязательному тогда распределению, а в престижный Институт экономических проблем Москвы, до сих пор остается загадкой. Во всяком случае, выбор оказался на редкость удачным. Отработав несколько лет рядовым сотрудником института, она стала главным специалистом комиссии Мосгорисполкома по кооперативной и индивидуальной трудовой деятельности. А значит, могла лично влиять на процесс восстановления капитализма в самом крупном городе России.
Сегодня таких людей называют обладателями административного ресурса. Комиссия, где трудилась молодой специалист Батурина, занималась выдачей разрешений на ведение индивидуальной трудовой деятельности. Любой коррупционер не пожалел бы половины всего, чем владеет, чтобы оказаться на ее месте. У чиновника, занятого в этой щекотливой области, только два пути – либо, попав под очередную кампанию по борьбе со взяточничеством, оказаться за решеткой, либо, проявив порядочность и трудолюбие, сделать карьеру. Засидеться на месте не дадут подчиненные и начальство. Как правило, в учреждениях, распределяющих материальные блага, отмечается самая быстрая ротация кадров.

СОСЛУЖИВЦЫ
Елена Батурина не пошла по первому пути развития. Блестящей чиновничьей карьеры, правда, тоже не получилось. Если бы не целая цепочка случайностей, Москва наверняка получила бы еще одного образцового бюрократа, каких много в столичном правительстве. Или замечательного бизнесмена: все, кто знал Батурину в ее «исполкомовские» годы, отмечают удивительные деловые качества и хваткость этой волевой женщины. Тем не менее обычная колея скромной служащей дала неожиданный поворот: жизнь Елены Николаевны изменил ее непосредственный начальник. А его судьбу, в свою очередь, перевернул несчастный случай.
Курировавший работу комиссии первый заместитель председателя Мосгорисполкома только отдаленно напоминал нынешнего столичного мэра. По воспоминаниям сослуживцев, в конце восьмидесятых Лужкова, ввиду его пристрастия к шляпам, за глаза называли ковбоем. Его считали строгим начальником: подчиненные, работавшие с ним когда-то в опытно-конструкторском бюро автоматики Министерства химической промышленности СССР. Правда, с шестерыми специалистами, которые под его руководством пытались направить в нужное русло столичное кооперативное движение, Лужков не ссорился: на это просто не было времени.
По воспоминаниям самой Елены Николаевны, «работа была интересная, но на износ: прием кооператоров мы начинали после 10 часов вечера, и часто это дело затягивалось до двух-трех ночи». Нельзя сказать, чтобы строгий начальник Лужков как-то выделял сотрудницу Батурину. Свой волевой характер, который уже тогда можно было считать главной чертой ее личности, Елена Николаевна при строгом шефе не демонстрировала. Большой объем работы не оставлял времени для совместных чаепитий и задушевных разговоров. Только потом в ответ на настойчивые расспросы журналистов он признался, что отметил ее «сообразительность и нестандартное мышление». Согласитесь, такую характеристику нельзя считать проявлением любви с первого взгляда. Да ее просто не могло быть в то время – любви опытного хозяйственника к молодой специалистке.
Юрий Михайлович Лужков был счастливым семьянином. Знающие его люди в один голос утверждают, что большего однолюба, чем он, просто нельзя найти. С первой женой его разлучила смерть: в 1989 году Марина Лужкова умерла от рака. На бывшей сослуживице Елене Батуриной он женился только через два с лишним года.

ДЕНЬГИ И ВЛАСТЬ
Эту историю нельзя назвать затертым словосочетанием «служебный роман». Во-первых, к революционному 1991 году Батурина уже не работала в «кооперативной» комиссии горисполкома. Да и сам Лужков пошел на повышение, став вице-мэром и премьером правительства Москвы. Как именно произошла их встреча после недолгой разлуки, история умалчивает. Известно только, что пробавлявшийся самодельной яичницей вдовец Лужков вскоре после этого обрел надежный семейный тыл. Свадьба было негромкой: подготовка к празднествам омрачилась конфликтом главы семьи и старшего сына. Тем не менее на прочности брака это никак не сказалось, несмотря на заметную разницу в возрасте молодоженов: через два года Лужков стал отцом Алены и Ольги.
Замечательный брак часто становится «золотой клеткой» для одного из супругов. Гармония супружеских отношений встречается так же редко, как совершенная симметрия в природе. Тем не менее личности Батуриной и Лужкова прекрасно дополнили друг друга. Он, олицетворение власти, оказался покладистым семьянином. Она, волевая и предприимчивая, сумела обеспечить ему домашний уют, абсолютно недостижимый для большинства публичных политиков. Тем более что классическое распределение семейных ролей здесь подкреплялось сугубо прагматическими соображениями: мэр в силу накладываемых законом ограничений не имеет права заниматься бизнесом. Зато его жена вполне может стать предпринимательницей. Так что Елена Николаевна стала «семейным кошельком» на совершенно законных основаниях.
Первым предприятием Елены Батуриной стал кооператив «Интеко», занимавшийся производством пластмассовых изделий: одноразовой посуды, фурнитуры, ведер, мебели… Именно с его деятельностью был связан неприятный инцидент, всплывший потом в одном из антилужковских материалов Доренко: начинающей бизнес-вумен с трудом удалось погасить кредит на развитие пластмассового производства, выданный банкиром Смоленским. Зато потом компания Батуриной получила сразу несколько заказов на изготовление пластиковых сидений для стадионов. Для одних только «Лужников» компании Батуриной пришлось изготовить 80 тысяч пластиковых стульев. Каждый футбольный матч, заканчивавшийся побоищем фанатов, приносил «Интеко» заметную прибыль.
Правда, по сравнению с настоящим делом пластиковое производство было мелочью. Муж, самый известный строитель России, своей кипучей деятельностью по обустройству Москвы подал блестящий пример вложения сил и денег. Настоящий успех пришел к «Интеко» только после того, как фирма вышла на строительный рынок. Московская недвижимость – это не только объект купли-продажи. Гораздо выгоднее не торговать готовыми метрами общей площади, а строить их с нуля. Именно строительная деятельность компании «Интеко», помимо «засветки» в одном из финансовых скандалов, стала основным поставщиком материалов про Елену Батурину на рынок российского компромата.
Тем временем «Интеко», периодически подавая в суд на своих недоброжелателей, превратился в холдинг, объединивший десятки самых разных предприятий. По оценке экспертов журнала «Форбс», сегодня годовой оборот группы составляет около полумиллиарда долларов, при этом на долю пластмассовых изделий приходится только десять процентов. Батурина владеет 99% акций компании «Интеко», а ее личное состояние оценивается в 1,1 миллиарда долларов. По некоторым данным, именно Елена Николаевна контролирует сегодня около 11% всего российского производства цемента и 70% цементного рынка Северо-Запада страны, включая предприятия Санкт-Петербурга. Кроме того, по данным, опубликованным в ряде российских изданий, жене столичного мэра принадлежат несколько гостиниц на Черноморском побережье Кавказа, десятки тысяч гектаров сельскохозяйственной земли и несколько предприятий пищевой промышленности.
Говорят, что груз капитала и ответственности заметно изменил Елену Батурину: на официальных фотографиях мы видим типичную деловую женщину в строгой одежде и с жестким взглядом. Правда, иногда, в телехронике, сквозь непроницаемую маску бизнесмена прорывается ее открытая солнечная улыбка. Так, наверное, она встречает дома припозднившегося на работе мужа. А он улыбается ей в ответ. Ведь кто знает, что надежнее в наше время: власть, деньги или любовь?